Продолжаем разговор о новеллах в Гражданском кодексе, который вступает в силу в новой редакции с 01 июня 2015 года. На сей раз речь пойдёт о признании сделок недействительными.

В новой редакции в п. 2 статьи 431.1 ГК прописано правило, согласно которого сторона, которая приняла от контрагента исполнение по предпринимательскому договору и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не сможет требовать признания такого договора недействительным.

Исключением будут являться случаи, когда заявляется требование о признании договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст. ст. 173, 178 и 179 ГК РФ, то есть когда сделка противоречит целям деятельности юридического лица, совершена под влиянием обмана или насилия, а также когда исполнение, предоставленное другой стороной, связано с её заведомо недобросовестными действиями.

Необходимо обратить внимание на то, что новое правило применяется лишь к договорам, заключённым после вступления закона в силу.

При этом, надо заметить, что подобное правило, относящееся ко всем сделкам, уже имеет место в п. 5 статьи 166 Гражданского кодекса, где сказано: Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Если говорить о конкретных примерах, то можно взять судебную практику упразднённого Высшего арбитражного суда в части договоров аренды. ВАС в одном из Постановлений указывает: суд не принимает во внимание доводы арендатора, который пользовался соответствующим имуществом, но не оплатил пользование, о том, что право собственности на арендованное имущество принадлежит не арендодателю, а иным лицам, в связи с чем договор аренды является недействительной сделкой.

А. Полищук